понедельник, 4 апреля 2011 г.

Художник Дмитрий Панченко.


"берег" 110 х170 холст. масло.
                                       
        Художник Панченко Дмитрий

      Дмитрий Юрьевич Панченко родился в Москве в 1953 году. Окончил Художественно-графический факультет Московского Государственного Педагогического Университета в 1978 году. С 1989 года член МСХ. С 1995 года член IFA.
      С 1982г. Участвует в выставках , работы художника находятся в Московском музее современного искусства, в Серпуховском художественном музее, в частных коллекциях в России и за рубежом.
      Художник работает в различных жанрах живописи: пейзаж, натюрморт, жанровые многофигурные композиции, и. т. д.
     Владея различными живописными техниками: масляная живопись, акварель, пастель, акрил -  художник много экспериментирует, соединяя традиционные и современные художественные приёмы в поисках самобытного пластического языка. 
"неожиданный визит"150 х 120 холст масло.

"ИГРА В КОЛЕСО"150 х 170 холмт масло.

"смерть амазонки"140 х 150 холст масло.

      Материалы о художнике его творчестве и проектах были опубликованы в журналах: « ДИ» журнал Московского музея современного искусства, «Изобразительное искусство в школе», «Газпром» корпоративный журнал. «Металлург» - о проекте «Индустриальный пейзаж».
"баки" 90 х 180 холст масло.

"кран" 70 х 90 холст масло.

"думенический завод" 60 х 80 картон масло.

"градирни" 150 х 140 холст масло.


     Художник с самого начала искал свое творческое видение, работая в различных жанрах и видах изобразительного искусства, пробуя и размышляя. 
   С течением времени Дмитрия все больше и больше занимали проблемы искусства современности, ХХI го столетия. Именно поэтому его постоянно интересует актуальный художественный процесс. Анализируя его, он задумывается над тем, что такое по большому счету искусство сегодня. Вся совокупность этой работы привела его к познанию разнообразных проявлений сегодняшнего художества, но что очень важно - не  в качестве предмета для подражания, как это часто происходит, а скорее в качестве точки отправления, отталкивания для поисков своего пути.
По словам критика Никиты Махова: «Особые стилевые качества живописных образов, воплощенных Дмитрием Панченко, изначально отсылают к определению общей метафизической установки автора. По умозрительной модели живописца - мировое единство трактуется скомпонованным из двух половин, двух основоположных составляющих бытия.
   При этом, по мнению  художника, оба конструктивных элемента ”разнополюсны” по отношению друг к другу, то есть находятся в состоянии не снимаемого противоборства. Диалог бытийных сторон складывается в непрерывной смене взаимных притяжений и взаимных отталкиваний.   Иначе говоря, конструкция мироздания представляется Дмитрию Панченко некоей сложной структурой, образованной пересечением феноменальных оппозиций и отсюда наделенной способностью непрекращающегося движения.
    Вселенская онтология, умозрительно выстроенная по структурно-динамической схеме, закономерно предполагает искать выразительный эквивалент в живописных композициях,  строго построенных в том же формальном ключе. Художественный образ, неважно, будь он запечатлен на плоскости листа или вписан в рамки холста, всегда трактуется автором в структурном аспекте, собирается из различных пластических элементов, формы, ритма, цвета, в многосложную визуальную конфигурацию.
    Наряду с работой в предельно собранной, почти свободной от описательных деталей сюжетике, для обобщенного мышления, имеются дополнительные выразительные возможности также в изобразительных композициях, составленных из набора конкретных предметов. Еще итальянский эстетик и философ искусства Антонио Банфи тонко подметил то загадочное обстоятельство, что уже только один волевой акт перенесения на холст, то есть изъятие из привычной житейской среды обыденных предметов обихода присваивает им совершенно особенный мистический оттенок, никак не проявлявший себя ранее в естественных условиях   Пример тому - натюрморты, выполненные живописцем. Абсолютно конкретные в своей простоте, даже подчеркнуто суровые, по лапидарности сюжета отсылают к целям надмирного содержания, пребывающим в неземных сферах. Отформованные густыми мазками в целостные скульптурные объемы красочной пасты, немудреные предметы деревенской посуды, глиняные горшки, крынки, миски, редко расставленные в изобразительном пространстве, разобранном на укрупненные цветовые планы, смотрятся знаменательными вехами, пространственными ориентирами, отметившими подлинные масштабы вселенской архитектоники.
   Таким образом творческие искания Дмитрия Панченко замыкаются в круг, обретают известную завершенность. Ибо все образно-стилевые линии, в каком бы направлении они не передвигались, автор стремится вписать в большие координаты задуманной мировой диалектики».
     Продолжает анализ творчества Дмитри Панченко кандидат искусствоведения Херсонская Елена львовна: «Среди элементов формы художника более всего волнует цвет. Именно на его основе строится вся драматическая завязка его работ. "Аранжировка" изобразительных элементов в колористических сочетаниях (если употребить музыкальный термин, а его употребить стоит, ибо музыкальность присутствует почти всегда) составляет основу изображения. Дмитрия интересуют колористические системы разных времен он восторгается великими мастерами цвета, например, широтой и динамикой красок Рубенса.
   Цвет играет решающую роль в таких работах Панченко, как: "Одинокая белая", "Речной причал", "Неоновый вечер", "На разных берегах" (1997-1999г.г.). Здесь выступают контуры, очертания, подобия конструкций, которые ассоциирующиеся, то с фермами мостов, то с нагромождением зданий, представленные отверстиями, горизонталями, вертикалями. Они предстают либо в голубовато-коричневых пятнах на рыжеватом фоне, либо в тревожно- красных тонах. В ином случае все решено однотонно в серо черных цветах, наподобие натюрмортов мастера всегда сдержанных цветовых сочетаний, знаменитого итальянского художника Джорджо Моранди  Быть может даже, ставя иные задачи, и потому не думая об этом, Дмитрий Панченко входит в мир современного творчества.
     Панченко непосредственно не следует традициям, хотя и не пренебрегает ими, как бы обретая свою теорию, особенно в цвете. Не силясь во что бы то ни стало стать" современным", Дмитрий Панченко тем не менее творит в русле сегодняшнего дня. В осознании прошлого и соотнесении его с настоящим рождается своеобразие индивидуального почерка автора». 

"голова" 60 х 80 картон масло.

"голова" 60 х 80 картон масло.

"натюрморт"70 х 90 холст масло.

"натюрморт"70 х 90 холст масло.

"натюрморт"70 х 90 холст масло.
"сельский пейзаж №1" 110 х 120 холст масло
"сельский пейзаж №5" 150 х 120 холст масло

"сельский пейзаж №2" 150 х 140 холст масло.

"сельский пейзаж №8" 180 х 110 холст масло.


                        Основные выставки:
1983г. 15-ая Всесоюзная выставка молодых художников - цвз Манеж
1985г. Выставка “Современность и возрождение” - Париж, Франция
1985г. 16-ая Всесоюзная выставка молодых художников - цвз Манеж
1993г. 1-ая ежегодная выставка МТСК – ЦДХ
1999г. Персональная выставка - Гос. выставочный зал “На Солянке”
2002г. Персональная выставка - выставочный зал «На Каширке»
2002г. Выставочный проект «Натюрморт» - галерея «Манеж»
2002г. Персональная выставка «Новая пластика» - Галерея «RusArta»
2002г. Выставка «45 лет в исск. и об исск.» Российская академия художеств и Московский музей современного искусства – зал Российской академии Художеств.
2007г. Персональный выставочный проект «Индустриальный пейзаж» - ЦДХ
2009г. Выставка «От штудии к арт-объекту» - Московский музей современного искусства.
2010г. Выставка «Русская метафизика» - Галерея «С`АРТ»





четверг, 17 марта 2011 г.

художник Дмитрий Плотников



Художник Дмитрий Плотников



Родился 12 августа 1965 г. в г. Москве.
Член Московского объединения художников Международного художественного фонда. Живёт и работает в Москве.
Работы художника находятся в собраниях Московского музея современного искусства, Фонда Родригеса-Амата, Института Сервантеса, журнала “ДИ”, Международного Университета в Москве и частных коллекциях в России, Испании, Франции, США, Мексике, Японии.
      С 1986г. участвует в выставках в России и за рубежом.
 
      
 Художник работает в различных жанрах живописи: пейзаж, натюрморт, портрет и т.д. В последнее время внимание художника привлёк жанр полихромной скульптуры.
     Владея техническими приёмами различных видов изобразительного искусства: графика, живопись, полихромная скульптура -  художник много экспериментирует, соединяя традиционные и современные художественные приёмы в поисках самобытного пластического языка.
   Материалы о художнике его творчестве и проектах были опубликованы в журналах: « ДИ» (журнал Московского музея современного искусства), «ОМ», «Дипломат», «Ять»  и т.д.


   Художник с самого начала искал свое творческое видение, работая в различных жанрах и видах изобразительного искусства, пробуя и размышляя. 
   С течением времени Дмитрия все больше и больше занимали проблемы искусства современности, ХХI го столетия. Именно поэтому его постоянно интересует актуальный художественный процесс. Анализируя его, он задумывается над тем, что такое по большому счету искусство сегодня. Вся совокупность этой работы привела его к познанию разнообразных проявлений сегодняшнего художества, но что очень важно - не  в качестве предмета для подражания, как это часто происходит, а скорее в качестве точки отправления, отталкивания для поисков своего пути.
    «Среди элементов формы художника  пожалуй более всего волнует цвет. Именно на его основе строится вся драматическая завязка его работ. "Аранжировка" изобразительных элементов в колористических сочетаниях (если употребить музыкальный термин, а его употребить стоит, ибо музыкальность присутствует почти всегда) составляет основу изображения. Дмитрия интересуют колористические системы разных времен он восторгается великими мастерами цвета, широтой и динамикой красок от Рубенса до Сезана, Пмкассо и Бонара. Большая графическая ясность и выразительная ясность образ отличают работы Дмитрия. поиск глубокой смысловой составляющей вводит Дмитрия Плотникова в мир современного творчества.
     Плотников непосредственно не следует традициям, хотя и не пренебрегает ими, как бы обретая свою теорию, особенно в цвете. Не силясь во что бы то ни стало стать "современным", Дмитрий Плотников тем не менее творит в русле сегодняшнего дня. В осознании прошлого и соотнесении его с настоящим рождается своеобразие индивидуального почерка автора».

     Анализируя содержание творчества Дмитрия Плотникова, критик Никита Махов пишет:
     «В чем же состоит необычайность эстетического восприятия мира художником? Прежде всего в том, что образное смотрение автора нацелено не на внешнюю локальную фактуру видимых объектов, а устремлено к их, так сказать, невидимой смысловой фактуре. Иначе говоря, живописец нацелился в своем искусстве на приобщение к настоящему смыслу, подлинной сущности вещей.
    Этой способности художественного обнаружения скрытой от взоров за непроницаемой материальной оболочкой и доступной только внутреннему образно-интеллектуальному умозрению, «седьмому чувству», теневой стороны созданного, видению объекта не в позитивном эмпирическом аспекте, а если так можно выразиться, в аспекте негативном, знаково-символическом, Плотников учился у древних культур доколумбовой Америки, тропической Африки, глубокого европейского средневековья. Вот почему художника так привлекают мифологическое сказание о мировом дереве  «Мулембо» ангольских племен или старинные легенды о мистической истории гибели Дона Хуана, о событиях «Вальпургиевой ночи», уходящие своими корнями в далекое испанское и
немецкое мифотворчество».  Следует подчеркнуть, что в ранние периоды творчества живописца тема смерти - танатоса проходила лейтмотивом.
    «Как у бельгийского сюрреалиста Поля Дельво, изображение черепа или скелета, то есть визуальная аллегория самой Смерти, часто появляется в произведениях Плотникова, а подчас выступает единственным повествовательным наполнением. Но даже в тех случаях, когда Смерть помещается на втором плане, ее формальные характеристики — масштаб и цветовая пластика — настолько выразительны, что ведущая тематическая роль этого зловещего персонажа становится совершенно очевидной. Спрашивается, почему же столь мрачный иконографический мотив был избран фактически в основу всей творческой работы? Ответ напрашивается сам собой. Да потому, что в содержательном плане этого самого мотива имманентно присутствует тот мистический аспект сопряжения мира видимого и мира невидимого, поисками которого в реальных вещах целиком и поглощен художник.Несомненно, какое-то знание об этом соприкосновении имелось у народов древних и старых цивилизаций. Недаром такое огромное место в их верованиях занимает культ мертвых и вся связанная
с ним ритуальная атрибутика. А знакомые с историей мирового искусства хорошо помнят о небывалой популярности в европейской живописи ХVII века произведений на тему «Ванитас» или «Помнио смерти» обязательно включавших в предметный набор изображение черепа».
      «Не случайно черный и белый цвета в колористических построениях живописца всегда ведут заглавную партию, полностью определяя выразительное поведение всех остальных красочных элементов.»
       «Обращение Плотникова в самое последнее время к христианской тематике говорит о том, что, несмотря на творческую открытость верованиям древних народов, он отнюдь не видит в теме смерти ничего колдовского, магического. Напротив, эта тема всегда существовала для него как светлая мифологема, истолковывалась в христианской мистической парадигме, как мотив возможного приобщения к высшему. Не случайно черный фон в композиции с Георгием приобретает очертания креста. Ему, как его двойник, вторит красный крест на панцире святого воителя. Стилизованное применение в живописных композициях характерных орнаментальных мотивов искусства тропической Африки и доколумбовой Америки теперь заменяется геометрией христианской символики. Той же идеологической направленности отвечают аллегории добродетелей, задуманные автором исключительно в христианской нравственной традиции, то есть в плане сокровенного «стяжания благодати». Думается, в этой же связи большое внимание Плотников уделяет жанрам портрета и автопортрета. Православное мистическое богословие в деле спасения огромную роль отводит именно личности. Прежде всего в себе самом человек должен искать источник духовного и нравственного начал, в своей душе найти общий смысл бытия, присущий и всем другим земным творениям. Так Дмитрий Плотников в своем живописном творчестве продвигается от смерти к жизни, от натуры мертвой — к одушевленной натуре универсальных категорий искусства и мира.»
« Если раньше фактор смерти присутствовал для художника в обособленном состоянии, то теперь он стал рассматриваться вписанным во всеобщий круг остальных событий. Смерть оказалась необходимым залогом жизни, ее предварительной причиной. И тем самым включалась непреложным звеном в сакральную вселенскую цикличность. Пожалуй, с максимальным образным синтезом мысль о всеединстве раскрылась в программном полотне «Рыболов», выполненном в 2005 году. На повышенную метафизическую долю этой символической значимости указывает изображение красной стрелки, всегда служившее в живописных и графических работах Плотникова признаком насыщенной метафорической иносказательности. На цветном фоне, разделенном по горизонтали на синею и бирюзовую плоскости, экзотическая птица, с крыльями желтого и фиолетового окраса, крепко держит в огромном клюве зеленую рыбу с охристой головой. Сцена охоты, взятая крупным фронтальным планом, в окружении космических цветов и знакового указателя, смотрится древним настенным барельефом культового назначения. Благодаря возникшей на холсте мистической обстановке, земные существа воспринимаются не как таковые, а в качестве неких космических тел, например, луны и солнца. Отсюда сцена пожирания невольно преображается в ситуацию смены ночи днем, когда ночное светило уступает место дневному, не в силах противостоять яркому сверканию его лучей, и тьма отступает перед светом. Этой смене ночи на день, а смерти на жизнь отвечает и смена колористической палитры не только в сторону красочного разнообразия, но и в тональном отношении в сторону повышенной яркости цветовых раскладок, отчего густые красочные замесы, нанесенные живописцем на холст плотными корпусными слоями, приобретают совершенно особенное тактильное свойство. Они становятся похожими на различные драгоценности. Кажется, что деревья, в картинах Плотникова, выполнены из лазурита, птицы из серебра и золота, рыбы  из малахита и янтаря, мифологические персонажи из вулканической породы и самородков, а вода и небо из разноцветных смальт. Наподобие того, как это было у древних индейцев, которые оставили нам скульптурные изваяния из драгоценных материалов. Скорее всего, тем самым они хотели выявить сакральный смысл, тайно присутствующий во всех без исключения реальных творениях мирового окружения. Стремление автора к получению весомых в художественном смысле произведений должно было привести к созданию скульптурных образов. Как это и произошло параллельно с работой над живописными и графическими сериями в серии скульптур, выполненных на ту же анималистическую тематику. Итак, с переходом из тени в свет, из небытия смерти к бытию жизни, творческие усилия Дмитрия Плотникова постепенно склоняются от несколько придуманного символизма к магическому реализму. Потому, что усматривать в реальной натуре ее сакральное ядро и затем результаты этого своего миросозерцания претворять в живописи, графике и скульптуре, по существу такая творческая практика и есть ни что иное, как искусство подлинного реализма.»

                              Основные Выставки:

1986–94   Выставки в зале на Малой Грузинской 28.
1995   Участие в программе "Pro et contra" галереи "Юнэя" (Москва). Выставка совместно с В.Матвеевым
1995  "После концепции". Центральный Дом художника (ЦДХ), (Москва).
1996   "Летательные аппараты" Галерея Рама-Арт (Москва).
1996   "Мулемба" Выставка совместно с Ж.Ситниковой. Галерея Рама-Арт.
1998   "Сохранение пропорции" (ЦДХ). Выставка совместно с Ж.Ситниковой.
1998   Участие в выставочной программе "Музей" Российского Фонда культуры.
1998   "Calaverada". Российский Фонд культуры. При содействии Посольства Мексики в РФ
1999  "Вальпургиева ночь". Российский Фонд культуры.
1999   "Calaverada-99". Культурный Центр "Дом". При содействии Посольства Мексики в РФ
2000   "Седьмое чувство" (ЦДХ).
2000   "Мексика глазами российских художников". Музейный Центр РГГУ
2001   "Точка отсчета" (ЦДХ)
2001   III Certamen de artes plasticas "Jose Lapayese Bruna". (Испания).
2002   "Контрэволюция". Всероссийский музей декоративно-прикладного искусства (Москва).
2002   "45 лет журналу "ДИ". Российская Академия художеств.
2002   "Новогодняя пальма". Галерея Арт-клуба МуХА (Москва).
2004   "Мир войны". Всероссийский музей декоративно-прикладного искусства (Москва).
2004    II Bienal Internacional de grabado de Contratalla. (Испания).
2004    "Последняя? выставка". Зал на Ст.Басманной, 15а (Москва).
2006   "Don Quijote y el diseño". Instituto Cervantes (Москва).
2008   "Visions". Выставка совместно с М. Понс и С. Наварри в Галерее Фонда Родригеса-Амата (Испания).
2009   “Exhibition 0/1”. Галерея “25 кадр” (Москва)
2009   “Психоделика”.  Галерея Vector-A (Москва)
2010-2011 Участие в проекте «Русская метафизика». Галерея С'арт, Государственный институт искусствознания
2011 "Испанские маршруты. Версия I: Дмитрий Плотников, Сергей Наумов и Клара Голицына". Instituto Cervantes (Москва).

Персональные выставки:

1993   Персональная выставка в галерее "Федулов" (Москва)
1994   Персональная выставка в Джаз Арт Клубе (Москва)
2000   Персональная выставка.  Teatro Calderon (Сакатекас, Мексика).
2003   "Танатос и смысл". Персональная выставка в галерее "На Каширке"  (Москва)
2006    "Ave, avis!". Персональная выставка в галерее Международного Университета (Москва)
2009    "Русский ларарий". Арт-центр "Пушкинская, 10", галерея "Дверь" (Санкт-Петербург)










суббота, 29 января 2011 г.

о круге художников "ДИ"


                               
художники круга"ДИ" в Российской академии художеств
                                        Разомкнутый круг

   Хотелось бы напомнить долгую историю журнала «ДИ». Журнал «Диалог искусств» (ДИ) выходит с 1957 года, в конце 1970-х стал культовым для определённого круга художественной интеллигенции. Немногим более, чем другие, свободный от жесткой диктатуры идеологических установок, тот, подзабытый уже «ДИ», остался в памяти не столько обращением к декоративным искусствам, но и редким в те годы вниманием к культурным проблемам и неожиданной свежестью текстов. В «ДИ» писали Сергей Аверинцев, Дмитрий Лихачев, Юрий Лотман. Были и более официозные авторы и скучные материалы, но не они отличали журнал от других, не они и запомнились. В конце 1980-х журнал всё активнее начинает обращаться к общим проблемам изобразительного искусства, обсуждать на своих страницах фундаментальные теоретические вопросы. В перестроечные годы журнал столкнулся с проблемами нового времени, и не только материальными. Выходил редко, но благодаря усилиям редакции под руководством Ады Дмитриевны Сафаровой к 200-ным он окреп, сплотив вокруг себя ярких художников и критиков.
      Журнал «ДИ» («Диалог Искусств»), поставил перед собой не простую задачу: показать как развиваются в последние годы разнообразные процессы в изобразительном искусстве на примере работ художников, близких изданию. Практика  - фиксировать, музеефицировать еще живые художественные реалии, соединить классический дискурс с развивающимся и актуальным. Важная и почётная миссия -  показать, осмыслить и включить в академический контекст события происходящие сегодня в отечественном изобразительном искусстве.
  В 1990-х годах, редакция журнала собрала вокруг себя художников, чьё творчество, по мнению редакции, отвечало критериям подлинности и убедительности. Надо отдать должное главному редактору журнала «ДИ» Аде Дмитриевне Сафаровой, которая всегда проявляла интерес к самому широкому кругу событий и явлений, происходящих в изобразительном искусстве, не вставая на те или иные радикальные позиции, смогла объективно и полно отразить весь спектр художественных событий нашего времени.
        В сентябре 2001г.  во время открытия экспозиции, посвящённой 45-летию журнала, Ада Дмитриевна Сафарова несколько раз употребила термин «круг «ДИ», когда речь шла о представленных на выставке мастерах. Напомню имена некоторых из них: Валерий Кошляков, Марина Кастальская, Евгений Горо, Дмитрий Панченко, Борис Марковников, Дмитрий Плотников, Сергей Соколов, Борис Смотров, Ольга Победова, Николай Касаткин, Виктор Калинин, Ольга Гречина, Андрей Красулин, Наталья Турнова.
     Разные поколения, разные дискурсы органично слились в одном  виртуальном пространстве - не случайно журнал назвал группу собравшихся вокруг редакции мастеров словом «круг».
Круг является одним из наиболее значимых мифопоэтических символов, отражающих представления о цикличности времени - «круг жизни», «годовой круг» - и течении времени, в самом широком смысле этого слова, об основных формах структурирования пространства  не только физического, но и метафизического - сакрального, деления его на «свое» и «чужое», «внутреннее» и «внешнее», где круг выступает как граница замкнутого охраняемого пространства.  Круговая линия защищает от злого действия колдовства , превратностей судьбы и покушений нечистой силы. Через круговую черту не может переступить ни злой дух, ни ведьма, ни сама смерть. Круг - это метафора объединения, согласия, поиска общей идеи или  общих жизненных устремлений.
    Видимо, в самой сущности художественного творчества коренится интенция объединения  художников по каким-то внутренним мировоззренческим признакам . По этому поводу Александр Григорьев пишет:  «Любопытно, что современные художественные практики не оформляются в стилевые течения, как это было в эпоху модернистского эксперимента, они классифицируются по идеологическому принципу, как поп-арт или трансавангард, по месту происхождения - искусство Ист-Виллиджа или Лейпцигская школа, или по предмету деятельности - лэндарт, видеоарт».
Но  журнал вообще отказался от какой бы то ни было классификации художников, входящих в «круг «ДИ»,понимая всю поверхностность и неточность такого подхода.
  Не пытаясь провести какие-либо стилистические  или идеологические параллели, журнал собрал вокруг себя скорее союз "по духу", подкрепленный критериями профессиональной оценки художественности. Это ряд художников, объединённых не внешне формально - по технике или манере самовыражения,  а по сути самого подхода к искусству, способности создать подлинный  художественный образ, искренне пережитый и убедительный. Как не парадоксально, но  всех их, таких казалось бы разных, объединяет именно самобытная, ярко выраженная характеристика пластического языка, что является именно сущностной характеристикой. Удивляет и широкий культурный контекст, в рамках которого произошло это объединение.
       В начале ХХI века формула "сенсационность и новизна любой ценой" потерпела фиаско,  Искусство вновь вспомнило о Традиции - в самом высоком значении этого слова - как о непрерывном наследовании знания и опыта. Художники «круга «ДИ» остаются в  культурном слое, включающем в себя  искусство от Сезанна до наших дней.                                                                     
 Надо отметить что , «круг «ДИ» не замкнутая группа, ограниченная временем или заранее определённым числом авторов, - это живая развивающаяся форма взаимоотношений художника, с медийной интерпретацией его творчества и академического,  музейного контекста, без которого невозможна сколько-нибудь профессиональная оценка явлений искусства. Пока существует журнал «ДИ» и в художественный мир входят новые имена - круг расширяется и продолжает вдохновлять и оберегать художников.
                                                                     
                                                                                         Дмитрий Панченко.

понедельник, 24 января 2011 г.

"Парадигматический театр актуального искусства»


     «Парадигматический театр актуального искусства»
   
      Пару лет тому назад в Коктебеле, где я обычно провожу лето, на набережной перед кафе «Богема» появился любопытный персонаж - он был одет в расшитый цветами армейский китель на голое тело, фуражку и широченные джинсы, назвался он художником. Рядом с ним, у самого входа в кафе, стоял на трёх раздвижных ножках от мольберта деревянный ящик с ручкой, похожий на шарманку. Над ящиком возвышалась, как революционный лозунг, надпись «Парадигматический театр». На ящике стоял ценник - 20 гривен - это примерно стоимость бутылки  сносного местного вина. Вокруг толпились люди и с любопытством заглядывали в глазок, расположенный в противоположном от ручки торце ящика.   Художник крутил ручку и собирал плату. Процесс культурного просвещения шёл во всю.
        Меня это заинтересовало и всю следующую неделю я опрашивал своих знакомых, что, собственно, они там видели? Но никто из двадцати человек, которых я опросил, не смог мне вразумительно объяснить, что, собственно, происходило внутри загадочного ящика. Я услышал про фундаментальные принципы существования материи, про минимализм, про одиночество творческой души в бесконечной вселенной. В конце концов я решил проверить свои подозрения, заплатил двадцать гривен и прильнул к глазку. Внутри полоса бумаги перематывалась с барабана на барабан и крошечная неопрятная чёрная полоска медленно ползла от одного бока ящика к другому, и это было всё, что произошло.
        Мои опасения подтвердились, никто из моих знакомых не захотел признаться, что его надули - «развели на двадцать гривен». Тут я вспомнил замечательную сказку «Новое платье короля». Главное пробиться в короли и можешь ходить голым - никто ничего не скажет, боясь выставить себя глупцом.
        Художник этот продержался на берегу пару месяцев, денег, заработанных на глупости и тщеславии,  ему хватало на портвейн, жильё и оплату места перед кафе.
        В этой почти анекдотической истории как в капле воды отразилась с поразительной точностью ситуация, в которой оказалось всё современное изобразительное искусство. Всё это было бы смешно, если бы ни было так грустно. Деньги, выделяемые обществом на развитие изобразительного искусства, поглощаются кураторами разных мастей, .которые нанимают клоунов, называющих себя «актуальными художниками», и все вместе они готовы до бесконечности крутить ручку «парадигматического театра». А глубокоуважаемая публика и те, кто, казалось бы, должен был держать этот процесс в разумных рамках, или, по крайней мере, возмутиться откровенным надувательством, то ли в силу некомпетентности, то ли из опасений прослыть ретроградами не реагируют на происходящее.Из-за этого здоровая часть художественного сообщества, те, кто профессионально  работает и искренне предан искусству, те, кто в конечном итоге мог бы стать гордостью национальной культуры,  остаются без внимания и финансовой поддержки.
           В цивилизованном и эстетически развитом обществе подобное явление называется культурным одичанием. На протяжении своей долгой истории человечество не раз попадало в подобную ситуацию - нашествия варваров, природные катастрофы приводили к упадку культуры. Но наше современное положение уникально: экономика в общем и целом развивается, человечество богато, как никогда ранее - и откуда это упорное стремление сузить рамки, сместить понятия, избавиться от критериев? Называть изобразительным искусством то, что им не является и не может являться? Откуда это стремление к поверхностной наративности, без каких бы то ни было попыток хотя бы отчасти зашифровать смыслы, как это принято в искусстве? К примеру, какие-нибудь политически ангажированные выпады, малопрофессиональные актёрские этюды,          сомнительные кинематографические эксперименты или  попросту детскую игру в куличики. Не плохо бы вспомнить, что изобразительное искусство - это искусство вневременное, оно действует на зрителя сразу всей многоплановостью образа и смыслов, которые в нём зашифрованы; это искусство со своей ясно очерченной парадигмой, а вторжение на соседнюю территорию, попытка сыграть на чужом поле не приводит к появлению нового качества, а приводит к потере критериев, к потере возможности оценить что-либо, как в историческом, так и в профессиональном дискурсе.
                                             
                                                                                             Панченко Дмитрий.